Татьяна ВОЛЧЕНКО 3 96

Александр Желудков: «Авиация - девушка капризная»

Александр Желудков - о романтике и суевериях «крылатой»

Фото: Татьяна Волченко

Глядя на ракетоносцы воздушной гавани в Энгельсе, невольно вспоминаешь песню из кинофильма «Небесный тихоход»: «Первым делом, первым делом - самолёты…». Техника, конечно, не та, что была в 40-50-е годы, но отношение к ней у лётчиков не изменилось.

Это они, наши «красавцы», из года в год демонстрируют полёты с дозаправкой в воздухе над Красной площадью, патрулируют нейтральные воды Тихого, Северного Ледовитого и Атлантического океанов. А о том, как проходят «воздушные встречи» с представителями НАТО и легко ли сохранять бодрость духа в многочасовых перелётах, накануне Дня ВВС «АиФ - Саратов» рассказал гвардии подполковник Александр Желудков.

Что дороже денег

- Александр, в то время, когда многие из ваших сверстников пытали счастье в частном бизнесе, вы решили освоить профессию лётчика. Это при том, что в 90-е годы престиж воинской службы таял на глазах и производство авиатехники сошло на единичные экземпляры. Не жалеете о сделанном выборе?

- Ни капли. Размышлять о престижности той или иной специальности в момент ломки большинства стереотипов было сложно. Если сейчас за штурвалы самолётов в гражданской авиации садятся те, кто любовь к небу меряет рублём, то для нас, «дальников», деньги никогда не были самоцелью. Окончив школу без троек, я подал документы в Тамбовское лётное училище, хотя лётчиков в родне не было и разговоров о полётах, как бывает в семьях, где папа - пилот, не велось. Дядя, будучи авиатехником, время от времени рассказывал о приборах и механизмах воздушных судов - так началось моё заочное знакомство с «крылатой» профессией. Сначала летал на учебно-боевых ТУ-134, затем переучился на ТУ-22, а теперь управляю экипажем стратегического ТУ-160 - флагмана ВВС.

Казалось бы, за плечами уже десятки плановых вылетов, а к каждому последующему готовимся как к первому. Получив предполётное указание, разрабатываем маршрут, делаем расчёты, отрабатываем действия в особых ситуациях, а по возвращении на базу проводим обязательный разбор полёта.

- Говорят, лётчики - народ суеверный, как и техники, разве что «хвост» в наши дни не крестят на удачу…

- Что есть, то есть (смеётся). К чёрным кошкам, перебегающим дорогу, мы, конечно, равнодушны, а вот фотографироваться перед вылетом не любим. Обновки также не предвещают доброго пути. Таковы негласные правила, хотя я стараюсь на них не зацикливаться.

- Приметы приметами, а ведь самолёты не новые. Авиатехника часто даёт сбои?

- Не часто, но бывает. Вот, к примеру, у меня однажды двигатель отказал на взлёте - случай неприятный, хорошо, что произошел не в воздухе. Нас спасла слаженная работа опытного экипажа. Хотя взлётная полоса на энгельсском аэродроме более 3 км, самолёт взмывает над ней в считанные секунды, поэтому экипаж всегда должен быть готов к действиям на опережение, если что-то пойдет не так. ЧП может произойти с любым воздушным судном независимо от года выпуска, модели и производителя. Авиация - девушка капризная!

Бытует мнение, что у партнеров по блоку НАТО техника более надёжная, потому как моложе нашей, но это не совсем так. На показах мы не раз убеждались в том, что наши ракетоносцы ничуть не уступают зарубежным, хотя были разработаны три десятилетия назад. Отказы движков у самолётов типа американских В-1 или В-52 (схожие по классу с ТУ-160) случаются не реже, чем у нас.

Там, за облаками

- А как проходят ваши встречи в воздухе? Нейтральные воды патрулируете во всеоружии?

- Нет, ядерные боеголовки с собой не берём - соблюдаем международную договорённость. Внезапные нападения врага, как в 1941-м, сегодня практически исключены, поэтому патрулирование ведём с обычным вооружением. И о каждом полёте над нейтральными водами заранее оповещаем европейские страны. Встречи с истребителями НАТО проходят мирно. Бывает так, что натовские самолёты тихо «пристраиваются» к нашим ракетоносцам, о чём мы узнаем по реакции бортового комплекса обороны.

Тревожный сигнал производит сильное впечатление на новичков, хотя это - один из рабочих моментов. Помню, как впервые сел за ручку управления и почувствовал дискомфорт, потому что, наблюдая за приборами, не мог уследить за происходящим в кабине самолёта и за его бортом. Со временем научился контролировать свои эмоции и действия, но ощущение новизны не притупилось. Вот недавно, например, наш экипаж впервые увидел северное сияние. Мы сначала даже не поняли, что это такое - вроде как небольшая облачность, но она переливается, как будто играет красками. Зрелище просто завораживающее!

- Полёты нередко занимают 12-15, а то и более часов. Для организма - это серьёзная нагрузка. В кабине есть возможность отдохнуть-перекусить?

- По комфортабельности военная техника уступает гражданской, но условия, необходимые для удовлетворения естественных потребностей, в ней все же есть. Завтраки, обеды и ужины, состоящие, как правило, из сублимированных продуктов, разогреваем на специальной печи. Здесь же предусмотрено устройство для нагрева воды, поэтому имеем возможность почаёвничать, хотя в буквальном смысле чаепитием это назвать сложно. Стараемся обходиться минимумом, рассчитанным в лётных пайках, а тот, кто это довольствие не жалует, запасается домашними бутербродами в зависимости от вкусовых пристрастий и воздействия их на организм. Понятно, что на высоте 12 с лишним тысяч метров об употреблении, например, кисломолочных продуктов не стоит даже думать! (смеётся). Хотя на случай «взбунтовавшегося» желудка в самолёте предусмотрено «отхожее место» с герметичными упаковками, которые используются в качестве биотуалетов. С писсуарами не сравнить, но тем не менее...

А вот отдыхать приходится в рабочем кресле, немного откинув его спинку. Никаких матрасов и подушек! Отсыпаемся дома. По уставу после 20 часов полёта на отдых отводится не меньше суток.

Бывших лётчиков не бывает

- Александр, лётчики утверждают, что, раз поднявшись за штурвалом в небо, заболеваешь этим на всю жизнь. И всё же чем планируете заниматься по выходе на пенсию?

- Даже думать об этом не хочу. Буду летать, пока позволяет здоровье и дает о себе знать недостаток кадров. Кстати сказать, в последнее время правительство страны стало больше уделять внимания нашему брату - начиная с повышения зарплат и заканчивая новым обмундированием (хотя форма от Юдашкина лётному составу пришлась не совсем по душе: нам предпочтительнее синие комбинезоны) - престиж профессии начал расти.

- В прошлом году вы получили ключи от трёхкомнатной квартиры из рук Владимира Путина…

- Да, такие высокие гости у нас в части бывают нечасто. После 5 минут общения с президентом мой телефон не умолкал недели две: друзья и знакомые звонили, чтобы узнать о впечатлениях. Владимир Владимирович показался мне усталым (на авиабазу в Энгельс он приехал после длительного совещания в областном правительстве), но всё равно во всех его вопросах чувствовалась искренняя заинтересованность.

Решение квартирного вопроса - это огромный плюс по меркам сегодняшней жизни. После этого нас стали обеспечивать жильём, молодёжь с большим желанием начала осваивать военные специальности. Думаю, лет через пять наша часть уже в полном объёме пополнится новыми кадрами.

Досье: Александр Желудков родился в 1974 году в г. Кирсанове Тамбовской области. В 1996 году окончил Тамбовское высшее военное училище лётчиков имени Героя Советского Союза М. Расковой. Подполковник. Командир авиационного отряда ТУ-160. На Энгельсской гвардейской авиационной Донбасской Краснознаменной базе служит с 2000 года. На сегодняшний день налетал более 650 часов.

 

Смотрите также:

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Когда закончатся работы на Привокзальной площади в Саратове?
  2. Сколько в Саратовской области недостроенных домов?
  3. Что делать, если банком навязана услуга страхования при кредитовании?
Самое интересное в регионах